о бытовых условиях на борту
Старший матрос Эрик Тайлер, служивший стрелком-радистом в 813‑й эскадрилье и находившийся на борту авианосца «Игл» с апреля 1939 г. по ноябрь 1941 г., вспоминал:
«На старом «Игле» практически не было прелестей, делающих жизнь сносной… Его система вентиляции была, мягко говоря, очень древней, и жизнь на нижних палубах в тропиках была сущим испытанием…На борту не было ни “дежурок” для летчиков, ни помещений для предполетного инструктажа – ничего. Особенно меня раздражало, что после посадки после четырехчасового утреннего вылета на патрулирование нам, стрелкам-радистам, было негде покурить…
А еще у нас были крысы – крысы огромные, как кошки. Они были в ангаре, на жилых палубах, в трубопроводах и кабельных рукавах, проходящих через кубрики, в рундуках, под рундуками – везде. Однажды старпом объявил им войну, пообещав ужин из офицерского буфета тому кубрику, который соберет самое большое количество крысиных хвостов. Мы убили более сотни за неделю, но они все равно остались. Они даже умудрились проникнуть в чан на камбузе, где готовилось горячее какао для ночной вахты. Результатом стало несколько очень серьезных расстройств желудка».
Середина ХХ века, блин!
«На старом «Игле» практически не было прелестей, делающих жизнь сносной… Его система вентиляции была, мягко говоря, очень древней, и жизнь на нижних палубах в тропиках была сущим испытанием…На борту не было ни “дежурок” для летчиков, ни помещений для предполетного инструктажа – ничего. Особенно меня раздражало, что после посадки после четырехчасового утреннего вылета на патрулирование нам, стрелкам-радистам, было негде покурить…
А еще у нас были крысы – крысы огромные, как кошки. Они были в ангаре, на жилых палубах, в трубопроводах и кабельных рукавах, проходящих через кубрики, в рундуках, под рундуками – везде. Однажды старпом объявил им войну, пообещав ужин из офицерского буфета тому кубрику, который соберет самое большое количество крысиных хвостов. Мы убили более сотни за неделю, но они все равно остались. Они даже умудрились проникнуть в чан на камбузе, где готовилось горячее какао для ночной вахты. Результатом стало несколько очень серьезных расстройств желудка».
Середина ХХ века, блин!