Из Деревни Приехал (sergiovillaggio) wrote,
Из Деревни Приехал
sergiovillaggio

Categories:

Итальянская морская политика в 1861-1900 гг. (ч.2)

Продолжаем разговор рассмотрение работы Паоло Сандалли об итальянской морской политике конца XIX века, начатый здесь. Сегодня подходим к самой главной части работы - анализу собственно морской политики.

Броненосец "Руджеро ди Лаурия" (картина кисти Эдоардо де Мартино)

МОРСКАЯ ПОЛИТИКА
Трудное начало

На основе описанных выше трудностей и противоречивых международных отношений молодое объединенное государство формировало свою военно-морскую политику.

Флот, унаследованный Италией от двух предшествующих государств – сардинского и неаполитанского, – был весьма значительным по количеству кораблей, но не однородным в отношении техники, системы обучения, морских традиций и процедур. Сардинский флот строился по образцу французского, неаполитанский же имел свою собственную традицию и находился под английским влиянием. Эта неоднородность и отсутствие взаимопонимания особенно остро проявятся при Лиссе, где одной из причин поражения станет соперничество и вражда между командующими, происходившими из разных флотов. Начиная с 1862 г., Морской министр адмирал Персано выступал за необходимость флота из 108 единиц, из которых, по крайней мере, половину должны были составлять броненосцы. В первое десятилетие такой флот должен был стать антиавстрийским инструментом, предназначенным как для возврата области Венето, так и для отражения агрессии, ставящей под сомнение итальянскую независимость. Считалось, что итальянский флот должен превосходить объединенные флоты Габсбургов – австрийский и испанский.

Однако возвышение Пруссии, превратившейся в Германию, уменьшило влияние габсбургской Австрии и полностью изменило баланс сил в Европе.

Персано приложил всю свою энергию, чтобы оснастить Италию эффективным военно-морским инструментом, уделяя особое внимание опыту гражданской войны в Америке. На первый план в военно-морской технике выходили такие новинки, как броня, таран, мина (или торпеда, как ее тогда называли) и подводная лодка. Иными словами, это была первая технологическая война в истории. Наибольшее беспокойство Персано вызывала неоднородность флота, которая и подведет его при Лиссе. Он проделал работу по реформированию подготовки личного состава в едином духе. Его труды легли нелегким бременем на финансы молодого государства, поскольку многие корабли заказывались за границей. В их число входили два броненосных фрегата («Ре д’Италия» и «Ре ди Портогало»), заказанные еще Кавуром нью-йоркской верфи, четыре броненосных фрегата, заказанные французским верфям, и престижный броненосный таран, заказанный в Англии. Столь же обширное строительство велось на отечественных верфях, чтобы постепенно сделать их способными конкурировать с иностранными, что позже принесет свои плоды.

Третья война за независимость застала флот в разгар реформ – было получено 12 броненосцев из 34 запланированных, а «Аффондаторе» вошел в строй во время войны. Боевые действия, как известно, велись далеко не блестяще, как на суше, так и на море. Тем не менее, как уже упоминалось, поражения, несомненно, были не столь тяжелыми, как принято считать. Тяжесть Лиссы состоит не в потере двух броненосцев, а в том моральном ударе, который получил личный состав. Несмотря на блестящую предшествующую карьеру, Персано стал козлом отпущения, но с большим достоинством принял на себя эту ответственность.

Лисса нанесла непоправимый удар по престижу военно-морского флота, подвергшегося клеветнической кампании в прессе и на парламентских дебатах по бюджету, на которых его эффективность и полезность поставили под сомнение. В итоге, бюджет военно-морского флота, который в 1862 г. составлял 78 млн. лир, в 1870 г. сократился до 25 млн. Это сопровождалось чехардой морских министров. К счастью, среди них были такие, несомненно, выдающиеся люди, как Риботи, Сен-Бон и Актон. Несмотря на экономические трудности и унизительную атмосферу, под руководством таких людей военно-морской флот не оставался инертным. В 1868 г. он начал издавать свой журнал «Ривиста мариттима», чтобы поддержать дискуссию о направлениях развития и, в частности, преодолеть моральную травму Лиссы. Чтобы улучшить подготовку и поощрять нововведения были созданы Школа морской артиллерии и Школа морских офицеров, объединены два училища в Генуе и Неаполе, которые, оставаясь географически разделенными, с 1868 г. составляли единый институт, предшественник Военно-морской академии, которая будет создана в 1881 году. Также были проведены значительные гидрографические исследования по описанию всего побережья Италии под руководством адмирала Маньяги, который в 1872 г. основал Гидрографический институт. В 1869 г. был открыт Арсенал Специи, увенчав работу, которую с фанатичной энергией вел генерал Корпуса морских инженеров Кьёдо.

Таким образом, примерно к середине 1870-х годов трудное время было преодолено. Улучшились общие экономические условия в стране, а решающим пробуждением интереса к военно-морской политики стало открытие Суэцкого канала, который обещал новые перспективы для Италии в Средиземном море.

Споры с Францией породили в обеих странах настоящую взаимную фобию, сопровождавшуюся истерическими выпадами в прессе. Так, во Франции высказывалось мнение, что для ее безопасности необходимо, чтобы Италия вернулась в состояние 1859 года (конечно, без Ниццы и Савойи), а французский морской министр высказал итальянскому военно-морскому атташе, что итальянская кораблестроительная программа является провокацией и вызовом по отношению к Франции.

Что же касается Италии, то в 1885 г. глава правительства Криспи, на основе неверных сведений, сообщавших о предстоящем французском десанте на побережье Тосканы, разбудил среди ночи посла в Лондоне, заставив того сделать то же самое с главой британского правительства и послом Германии в этой стране для срочных консультаций. Кроме того, Криспи был настойчивым приверженцем колониальной политики в Красном море, которая, несмотря на сопутствующие трудности, способствовала формированию костяка военно-морского флота и помогла поддерживать в центре внимания морские проблемы. «Италия, свернувшаяся калачиком внутри своих границ, отказывается от моря и заграничных плаваний», – уничижительно написал он однажды. Тем не менее, Италия созрела и разработала свою новую военно-морскую политику, с которой подошла к концу века, принесшую позитивный опыт и успешный результат. Политика основывалась на инновациях и передовых технологически достижениях, таких как «Дуилио» и серия крейсеров. Эту политику Бенедетто Брин почти тридцать лет неутомимо проводил в жизнь, избегая соблазна альтернативных идей, привлекательных для стран, не имевших мощных экономических ресурсов – таких как теория «bricks and mortars school», имевшая последователей в Англии, или «poussière navale», поддерживавшая французскую «jeune ecole». В условиях описанной выше хронической слабости исполнительной власти, Брин являлся харизматичной фигурой, которую, к счастью, судьба явила Италии в трудный момент ее истории.

Генерал Корпуса морских инженеров Бенедетто Брин являлся Морским министром в течение семи лет подряд, с 1884 по 1891 год, а в целом более десяти лет, с учетом периодов 1876-79 и 1896-98 гг. Также он был министром иностранных дел, несколько раз депутатом, занимал многочисленные важные посты в министерских и технических органах ВМФ. Таким образом, он в течение тридцати лет оказывал влияние на существование и развитие военно-морского флота во всех областях, став движущей силой реорганизации и создания современного военного флота. Начав работу в качестве кораблестроителя, свои технические взгляды он сформировал на французских верфях в Лориане, занимавших передовые позиции в мире, а политические – под влиянием Кавура. Став в 1872 г. инспектором Корпуса морских инженеров, он разработал проект нового броненосца, вошедшего в строй в 1878 г. под названием «Дуилио» и ставшего прототипом для серии аналогичных кораблей, сделавших из итальянского флота эффективный инструмент обороны и позволивших ему занять видное место в мировой табели о рангах. Также плодом его усилий стал ряд законов, поддержавших итальянскую судостроительную промышленность. Большой вклад он внес в изменение структуры военно-морских сил, включая создание Академии в Ливорно. Нельзя забывать и о его влиянии на развитие зарождающейся черной металлургии, производства артиллерии и брони.


Морские министры Италии: Карло Пеллион ди Персано (1862), Аугусто Риботи (1868-1869, 1872-1873), Симон Пакоре ди Сен-Бон (1873-1876), Бенедетто Брин (1876-1878, 1884-1891, 1892, 1896-1898). Подробный список Морских министров Италии можно посмотреть на Википедии.


Военно-морская дискуссия конца века

Работа Брина (как и других энергичных министров той эпохи – адмиралов Сен-Бона, Каневаро, Беттоло) проходила в условиях дискуссии военно-морских специалистов по поводу того, что серьезные технологические инновации (броня, подводная лодка, мина, торпеда и увеличившаяся дальнобойность и мощность орудий) породили новые идеи и теории, которые мы и рассмотрим.

В их числе были теории «bricks and mortars school», «blue water school» и так называемая «jeune école».

Руководители военно-морского флота Италии, хотя на них отчасти влияли различные теории, неуклонно создавали из него сбалансированный и гибкий инструмент, вдохновляясь, главным образом, теорией «blue water school», утверждавшей необходимость приобретения контроля над морем через «флот открытого моря».

Особое влияние в этом смысле приобрели работы одного из итальянских ведущих мыслителей – адмирала Бонамико, которого в то время много читали даже за рубежом. Он говорил, что «оборона своих берегов начинается от границы территориальных вод противника, а флот должен состоять из мощных и быстрых кораблей, способных выполнять все основные задачи». Чтобы понять прогрессивность подобных суждений, надо вспомнить, что основной задачей обороны Италии с морского направления считалось отражение гипотетического французского десанта. При этом теория «bricks and mortars school», широко распространенная в Великобритании и Германии, утверждала, что современное развитие артиллерии и фортификации, а также железных дорог, обеспечивающих армии мобильность, делает более эффективным обеспечение береговой обороны посредством соответствующим образом расположенных батарей и фортов, а также специально созданных противодесантных полков.

Влияние данной школы в Италии проявилось в строительстве фортов (особенно в Лигурии) и железнодорожной сети, пролегавшей недалеко от побережья, что позволяло использовать бронепоезда. Также в 1890-е годы Брин предложил создать ряд территориальных полков береговой обороны. К счастью, он не поддался соблазну возложить защиту берегов исключительно на эти меры, что можно было бы предположить в условиях ограниченного бюджета.

«Jeune école», нашедшая адептов во Франции под руководством адмирала Оба, утверждала, что появление новых видов оружия и техники, таких как торпеды, мины и подводные лодки, сделало броню практически бесполезной, а технический прогресс в силовых установках вывел на первый план скорость и маневренность, а не водоизмещение. В итоге были созданы флоты, состоявшие из легких и быстроходных кораблей, вооруженных в основном торпедами и скорострельной артиллерией, включавшие большое число специализированных единиц. Такие флоты были наделены эффектным эпитетом «poussière», т.е. морская пыль. Даже в Италии были сделаны шаги в этом направлении. Построенные в это время торпедные катера (MAS), миноносцы и минные крейсера составили итальянскую «poussière», оказавшуюся полезной и необходимой в последующие годы – во время конфликта с Турцией и Великой войны.

К счастью, воплощая в жизнь предложения упрощенных теорий, итальянцы знали, что конечной целью является завоевание господства на море. Созданные Брином большие, мощные и красивые корабли, о которых говорил Бонамико, продолжали строиться при Сен-Боне, Беттоло и снова при Брине и, поскольку Япония и США еще не обрели должной мощи, позволили итальянскому флоту к концу века выйти на третье место после Великобритании и Франции. Именно сокращение разрыва в морских вооружениях с латинской соседкой позволило Италии обрести свободу действий во внешней политике. Это привело к тому, что к концу века она стала вести политику, более соответствующую своим интересам, постепенно отдаляясь от континентальных и традиционно враждебных держав Тройственного союза. Именно флот способствовал сплочению нации и превращению Италии в полноценного игрока на международной арене.


Политика средств

Теперь рассмотрим инструмент, которым проводилась морская политика конца века. В 1871 г. Брин, вместе с другими молодыми морскими инженерами, представил проект линейного корабля (предлагалось построить три единицы) и четырех так называемых «da crociera», впоследствии ставших крейсерами («incrociatori»).

Так появились первые в мире башенные броненосцы, которые в течение примерно десяти лет вывели Италию на передний край военного кораблестроения и дали толчок к появлению аналогичных кораблей в составе других флотов.

Министры Риботи и Сен-Бон, в 1873 и 1875 гг. соответственно, не без трудностей, за счет сдачи на слом устаревших кораблей, протолкнули программу строительства двух из трех предложенных броненосцев, вошедших в строй под названиями «Дуилио» и «Дандоло» в 1876 и 1878 гг. соответственно. Это были корабли по 12 000 тонн (огромное водоизмещение для того времени), легко развивавшие 16 узлов – скорость, которой тогда достигали только легкие авизо. Вооружение состояло из двух башен с гидравлическим приводом, в каждой из которых стояло по два 450-мм орудия. Бронирование ограничивалось центральной цитаделью, нос и корма частично защищались броневой палубой и разделением на мелкие отсеки, что должно было уменьшить последствия воздействия не только артиллерии, но и мин и торпед. Это была абсолютная новинка, которая вызвала большой интерес на международной арене.

«Дуилио» показал, что, несмотря на вечно ограниченный бюджет, Италия способна к созданию уникальных боевых кораблей, вбирающих в себя современные достижения военно-морской техники, которые впоследствии изучаются и берутся на вооружение другими странами.

В 1876 г., когда «Дуилио» и «Дандоло» еще находились в постройке, министр Брин начал строительство еще двух броненосцев, «Италия» и «Лепанто». Они были более быстроходными, но хуже защищенными, чем «Дуилио», поэтому на них применялась передовая конструкция корпуса с двойным бортом, разделенным на водонепроницаемые ячейки. Таким образом, эти корабли можно назвать предшественниками линейных крейсеров. В конце 1880-х годов в строй вошли «Руджеро ди Лаурия», «Моросини» и «Дориа», заложенные в 1882 г. по проекту Брина 1872 года. Вслед за ними, в 1893-1895 гг., в строй вошли броненосцы «Ре Умберто», «Сардиния» и «Сицилия», имевшие существенно усовершенствованную артиллерию и увеличенную скорость, а на рубеже веков последовали «Эмануэле Филиберто» и «Сен-Бон».

Помимо броненосцев, было построено значительное количество крейсеров (легких или бронепалубных), минных крейсеров и авизо. Часть из них строилась на экспорт, особенно в страны Южной Америки, что свидетельствовало о высоком уровне развития итальянского кораблестроения.

Велись эксперименты с подводными лодками. Благодаря появившимся в конце века проектам морских офицеров Пуллино и Лауренти наш флот оказался в авангарде этого дела, получив многочисленные зарубежные заказы.

К концу века итальянский флот состоял из 319 вымпелов суммарным водоизмещением 382 000 т, не считая кораблей, находившихся в постройке.

В нестабильной международной обстановке это обеспечивало Италии относительное спокойствие, особенно в отношении Франции, хотя на ее флот выделялась 1/15 гораздо более значительного государственного бюджета против нашей 1/32.

Однако следует отметить, что отсутствие постоянной политики поддержания флота в условиях сокращения бюджета, имевшего места на рубеже веков, и роста морских вооружений в США, Японии и Германии, привело к тому, что итальянский флот, занимавший третье место в начале 1890-х годов, оказался на седьмом к началу 1900-х.

Броненосец "Дандоло"
Tags: regia marina, военная история, военно-морская техника, история, книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments